Владимир Леви

* * *

Судьба строки - предсказывать судьбу
и исцелять невидимые раны
публичной постановкой личной драмы.
На твой спектакль (читай: автопортрет)
входной билет хранится столько лет,
насколько хватит выпитого неба.
В грохочущих сосудах ширпотреба
душа сгорает и летит в трубу...
В двуспальном переплете, как в гробу,
о перемене позы молишь слезно,
хрипишь и рвешься - воздуха! - но поздно:
ты промотался, ты истратил бронь,
ты платишь за украденный огонь...

 

* * *

Районный психодиспансер внутри плюгав, снаружи сер. Я в
этот дом служить засел. (А мир на волоске был, как и сегодня.)
Для счастья не было причин. Там воздух был неизлечим.
Ни пожалеть, ни удивить, а лишь отчасти придавить
пятой господня.

 

* * *

Как беспробудно эта ночь темна.
О жгучий холод, злой отец,
спасибо
ты научил нас разводить огонь.


* * *

...и когда придется начать с начала,
возвращайся опять сюда,
отдохни и снова
ищи свой путь,

он уведет тебя к дорогам другим,
и начало трудно будет припомнить,
снова заблудишься и опять
придется начать с начала, и снова
придешь сюда.

Места эти будут другими,
но ты их узнаешь.


* * *

Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания,
а ненависть - силой того отвращения,
с которым ты помнишь свои обещания.

И тою же мерой, с припадками ревности,
тебя обгрызают, как рыбы-пирании,
друзья и заботы, источники нервности,
и все-то ты знаешь заранее...

Кошмар возрастает в пропорции к сумме
развеявшихся иллюзий.
Ты это предвидел. Ты благоразумен,
ты взгляд своевременно сузил.
Но время взрывается. Новый обычай
родится как частное мнение.
Права человека по сущности - птичьи,
а суть естества - отклонение,
свобода - вот ужас. Проклятье всевышнее
Адаму, а Еве напутствие...
Не с той ли поры, как нагрузка излишняя,
она измеряется мерой отсутствия?

Итак - подытожим. Жизнь - возвращение
забытого займа, сиречь - завещание.
Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания...

 

* * *

...И этот дождь закончится, как жизнь...
И наших душ истоптанная местность
с провалами в первозданную безвестность.

Там, в темноте. Предвечная Река
к своим пределам тени предков гонит,
и мечутся, как звери, облака
под взмахами невидимых ладоней,
и дождь, слепой, неумолимый дождь,
питая переполненную сушу,
пророчеством становится, как дрожь
художника, рождающего душу.

...И наши голоса уносит ночь...
Крик памяти сливается с пространством,
с молчанием, со всем, что превозмочь
нельзя ни мятежом, ни постоянством...
Не отнимая руки ото лба,
забудешься в оцепененьи смутном,
и сквозь ладони протечет судьба,
как это дождь,
закончившийся утром.


* * *

Оглушенный собственным эхом,
не узнаешь, поди, сколько силы в груди,
то ли ревом ревешь, то ли смехом,
оглушенный собственным эхом,
не заметишь, поди, что трудов посреди
то ли мохом оброс, то ли мехом,
заглушенный собственным эхом,
заглушенный собственным эхом...


* * *

Плачь, если плачется,
а если нет, то смейся,
а если так больнее, то застынь - застынь,
как лед,
окаменей,
усни.

Припомни:
неподвижность
есть завершенный Взрыв,
прозревший и познавший
свой Предел...
Есть самообладание у Взрыва.
Взгляни, взгляни - какая сила воли
у этой проплывающей пылинки.
Какая мощь - держать себя - в Себе,
Собою быть - ничем не выдавая,
что Взрывом рождена,
и что мечта
всех этих демонят и бесенят,
ее переполняющих,
единственная - Взрыв! -
- о, наконец,
распасться, расколоться, - и взорваться!..

Тому не быть.
Торжественная сила
смиряет их,
и сила эта - Взрыв.

 

* * *

Так испокон: в начале - Слово,
а овцы - врозь, без пастухов...
Как зверь рождал один другого,
стихи рождались из стихов.
Ветвями царственных династий
цвели великие - в веках,
а прочие, мышиной масти,
ловили вшей на чердаках.
И как бы ни сопротивлялись
отцы сменью хромосом,
между собой совокуплялись
земля и небо, явь и сон.
Стерильность ангелам обрыдла,
и в наущение богам
нектар метафор, как повидло,
толпа размажет по губам...


* * *

Твой ангел-хранитель ведет себя тихо,
неслышно парит над толпой.
Спеши, торопись утолить свою прихоть,
безумец, ребенок слепой.

Он видит все - как вертится земля,
как небо обручается с рекой,
и будущего минные поля,
и сны твои с потерянной строкой.

За сумраком сумрак, за звездами - звезды,
за жизнью, наверное, смерть,
а сбиться с дороги так просто, так просто,
как в зеркало посмотреть...


* * *

Вкус неба: птица и звезда.
Вкус бытия: звезда и птица
с одной из родственных планет...
Всяк облик поначалу снится,
потом творится. Много лет
душа уламывает тело
отдаться. Медленное дело.
В последний миг придет ответ..
Кто сам себе не удивится,
тому не стоило родиться.
Хоть и под стать велосипед,
не мускулы вращают спицы,
а превращение примет
в действительность...


* * *

Сколько свободы,
о, сколько в Тебе свободы!..
Как Ты делаешь все из свободы,
как меня делаешь?..
Океан -
пью и не выпью,
дышу и не надышусь...
Ненасытность растет,
пьянею,
жажду всего и вся...
Страж границ моих - страх
просыпается -
поздно! - он позади,
а я
свободен,
пройду все испытания...

Hosted by uCoz